Ученику
Следуем дорогой познания
Учитель и ученик, хранитель ценностей и их искатель, преодолевая пустыню первой отчуждённости, вступают в оазис взаимопонимания.
Ищем ценностно-смысловые ориентиры
Если учитель мечтает стать мастером, он должен принять обет нескончаемого поиска, обретения, хранения и передачи знаний.
Труд отзовётся в учениках
Преподавание - это пробуждение образов, воплощённых в слове, на холсте, в самой природе. Именно образ помогает раскрыть способность к творчеству.

Сколько мифов сложилось об авторе одного из самых толстых словарей — Владимире Дале!

Всю жизнь этот человек, по специальности моряк и врач, собирал слова. А его труд был признан только после смерти!

Началось всё с забавного псевдонима.

В 1833 году Пушкин написал «Сказку о рыбаке и рыбке». Один экземпляр рукописи он подарил с такой надписью: «...Сказочнику Казаку Луганскому — сказочник Александр Пушкин».

Кого же спешил познакомить со своей замечательной сказкой наш великий поэт?

Казак Луганский имя вымышленное, литературный псевдоним. А звали писателя и учёного, флотского офицера и врача Владимир Иванович Даль. Родился он в 1801 году в Луганске. Отсюда и его псевдоним. Но по происхождению он был не из казаков.

Отец его, выходец из Дании Иоганн Христиан Даль, первоначально служил придворным библиотекарем у императрицы Екатерины Второй. На русский лад он звался Иваном Матвеевичем. Затем он окончил медицинский факультет и работал врачом. Сын унаследовал увлечения отца. Но сначала было море.

«Гардемарин — гвардеец морской». Так переводится с французского это звучное слово. Гардемаринами называли старшекурсников Морского кадетского корпуса в Петербурге. Позже Даль опишет в шутливых строках свое вхождение во флотскую жизнь: «В мундир нарядили, к тесаку прицепили, барабаном будили...» Гардемарин Владимир Даль в числе 12 самых успевающих товарищей был отправлен в заграничное учебное плавание на бриге «Феникс».

С науками Даль ладил, а с морем не очень. Страдал от морской болезни. Это и побудило его вскоре оставить флот и заняться медициной в Дерптском университете.

В это время Даль пробует писать стихи, пьесы, прозаические произведения. Литературные занятия заставляют быть чутким к слову, его смыслу и звучанию, открывать новые слова, поговорки и пословицы. А разве не интересен быт народа? Обычаи и нравы, обряды и верования?

Первое слово было занесено им в записную книжку в 1819 году. На заснеженной равнине слышит Даль замечание ямщика о погоде: «Замолаживает». Что это значит? Небо пасмурнеет к ненастью.

В 1828 году начинается русско-турецкая война. Студент Даль досрочно защищает диссертацию на степень доктора медицины и выезжает в действующую армию на Балканы.

Здесь он военный лекарь-ординатор подвижного госпиталя. Но он не только оперирует, вынимает пули, перевязывает раненых. Открылась счастливая для него возможность жить бок о бок с простым народом. И «жадно схватывать на лету родные речи, слова и обороты».

А чемодан с записями едва не пропал в военной суматохе, вместе с вьючным верблюдом. Даль вспоминает, как он «осиротел с утратою своих записок, о чемоданах с одеждой мы мало заботились. Беседа с солдатами всех местностей широкой Руси доставила мне обильные запасы для изучения языка, и всё дело погибло. К счастью, казаки где-то подхватил и верблюда, через неделю привели его...»

Способный хирург, пытливый собиратель словесных россыпей оказывается и смельчак отчаянный! Случалось, что из своего госпитального обоза скакал он в атаку с передовыми отрядами.

В Польской кампания 1831 года пришлось проявить врачу Далю недюжинные... инженерные способности. Корпус, где он служил, дат жен был переправиться через полноводную Вислу. Специальных понтонов не было. Из паромов, плотов, лодок к бочек по расчетам Даля был сооружен наплавной мост. По нему прошла даже артиллерия.

За умное строительное решение и за проявленную отвагу Даль награждён Владимирским крестом с бантом.

«...Себе дом с неделю ладил, неё лощил да гладил, ничего не изгадил, сам стружил и пилил, топором рубил...» Так забавно расскажет Даль об устройстве своей жизни и Оренбурге. Сюда, оставив работу в госпитале, прибыл он из Петербурга. Должность у него значительная: чиновник особых поручений при губернаторе.

Что побудило его в который раз поменять место жительства, профессию?

А привлекала Даля свобода. По службе есть возможность много ездить по краю. А это значит встречи, новые записи о быте и культуре народа, открытия новых слов.

Есть возможность после службы заниматься любимым делом, точнее, любимыми делами, литературным творчеством, обработкой накопленных словарных запасов. Затем в домашнем кабинете поработать у верстака или выточить что-то на токарном станке. Вот какой удивительный чиновник особых поручений!

Оренбургские годы впоследствии Даль назовёт счастливыми.

Чиновником он будет еще и в столичном министерстве, и в Нижнем Новгороде. Он дослужится до высоких, соответствующих генеральскому рангу, чинов. Последние годы жизни он проведет в Москве.

Но самое важное, что именно здесь, в Оренбурге, он поймёт, что слова, им накопленные, могут составить необычный словарь.

А что же профессия врача? Он и её не забывает.

Одно его врачебное бдение у постели больного, тяжело раненного человека, описано во многих воспоминаниях. И стало фактом истории и литературы. Человек этот Пушкин.

Кажется, совсем недавно встречались они с Пушкиным в Оренбурге. Даль помогал поэту собирать материал к «Истории Пугачёва» и «Капитанской дочке».

Теперь Даль в столице по служебным делам, как сейчас сказали бы — в командировке. Он не был близким другом поэта и не знал о дуэли. Но когда прогремел выстрел.

«Плохо, брат?» — этими словами встретил его Пушкин. Поэт лежал в кабинете. И Даль неотлучно сидел у его постели, облегчая, как только мог, страдания. В минуту просветления Пушкин сказал: «Мне было пригрезилось, что я с тобой лезу вверх по этим книгам и папкам, высоко — и голова закружилась...»

После похорон вдова поэта передает Далю пушкинский талисман — перстень с изумрудом. Не с ним ли передались и пушкинские слова: «А, право, не худо бы взяться за лексикон». То есть за словарь.

Перевернём ещё одну страницу биографии Даля учёного. На квартире Даля (это уже в Петербурге, в 1845 году) состоялось первое учредительное заседание Русского Географического общества.

Даль известен своими трудами по естествознанию и этнографии Оренбургского края. Им образован местный музей естественных произведений. Написаны два учебника «Ботаника» и «Зоология».

Увлечённое собирание слов и пословиц к этому времени превратилось во всепоглощающую страсть.

Ближайшая цель — составление, а там, даст Бог, и издание сборника пословиц. Их накопилось великое множество. Из ранее известных собраний Даль отбирает только 6000. Это лишь пятая доля представленного им. Стало быть, весь сборник содержит 30 тысяч пословиц и поговорок!

Откроем сборник — не устарел ли? Ведь издано в 1861 году, а собрано и того раньше.

Разве это не о сегодняшнем нашем дне: «Всё по-новому да по-новому, а когда же будет по-доброму?»

На заседании в Академии такой речи ещё не слыхивали. «Словарь Даля окончен. Теперь русская Академия Наук без Даля немыслима. Но вакантных мест ординарного академика нет. Предлагаю: всем нам, академикам, бросить жребий, кому выйти из Академии вон и упразднившееся место предоставить Далю»...

Даля избрали почётным академиком.

Первое слово записано в 1819 году. Словарь вышел в 1863-66 годах, но работа над ним продолжалась до конца жизни учёного. Полвека отдано словарю — как это много! А подумаешь, посмотришь на четыре тома, где плотно, строчка к строчке уложено 200 тысяч слов. Да нет, мало. Другому и ста лет не хватило бы. Только такой одержимый человек как Даль, разносторонне образованный, владеющий многими профессиями, знающий несколько языков, мог осилить такое.

Но обратимся к словарю. Словарь — это справочная книга, содержащая определенное собрание слов. Одни словари показывают, как правильно написать слово (такое известный всем орфографический словарь), другие объясняют, как правильно понимать и употреблять слова. Несколько особняком стоят двуязычные словари. Например, немецко-русский или русско-английский. Они — для перевода слов. Есть словари информативные. Это энциклопедические словари и словари терминов. Они рассказывают о понятиях и предметах, известных людях, географических названиях.

Толковые словари относятся к нормативным. «Толковый словарь живого великорусского языка» Даля особенный. В нём помимо толкования слова дана трактовка его смысла в разных местностях, приведены пословицы и поговорки, связанные с этим словом. Дается обширное описание предметов и явлений. Это уже чем-то похоже на энциклопедический словарь.

Но почему «Живого» языка? Даль поясняет, что всегда удивлялся несходству письменного языка с устной яркой речью простого русского человека, и выносит устный язык ли страницы словаря. В словаре много авторских наблюдений, сведений о быте народа, ремеслах и промыслах. И в этом смысле — он живо написан. Есть немало словарей научно-скучных. Словарь Даля можно читать как интересную книгу.

Найдёшь слово «лошадь», и узнаешь, что лошадь бывает верховой, вьючной, упряжной. А упряжная бывает: коренной, пристяжной, дышельной...

А что про «масть» прочитаем? Она бывает: белая, вороная, каряя, караковая, игреняя, рыжая. бурая, гнедая, каурая, саврасая, соловая, буланая, изабелловая, чалая, розовая Посмотрим слово «упряжь» — тут чёткое описание разных упряжек: и конские, и оленьи, и собачьи.

Или вот слово «рыба» здесь наряду со сведениями, какая рыба как зовется, есть советы по уженью, есть пословицы. есть множество производных слов, есть уточнение по применению одного и того же слова в разных краях. Например, «рыбником» на северо-востоке России называют пирог с рыбой. Но попробуй скажи: «Хочу рыбника отведать» на Псковщине. Засмеются. Ведь рыбник здесь это рыбак или торгующий рыбой. А есть места, где рыбником называют птицу, чайку. Вот какой замечательный словарь!

Если ты ещё не встречался с этим словарем, зайди в библиотеку. Можно спросить просто: «Словарь Даля».

Даль — человек разносторонне образованный, многое умел и многое успел, горячо преданный Родине — России, он с великим упорством работал над книгой — Словарём.

Содеянное им иначе как подвигом не назовёшь. Подвигом всей жизни.

Удивительный Даль!

 

А. Некрасов

Как школьника съели

У меня две дочки. И пишут они правильно, и читают много. А всё равно частенько бывало: я сижу, работаю. Они своими делами заняты. Вдруг одна влетает ко мне.

— Это слово как пишется?

Через полчаса другая спрашивает:

— А это слово что значит?

Прежде я отвечал им. А потом сказал:

—  Вот вам «Словарь русского языка». Тут понятно растолковано, что какое слово значит. А это «Орфографический словарь» — тут показано, как какое слово пишется. А это «Словарь ударений». В этом словаре вы найдёте, как какое слово произносится. А ко мне с такими пустяками больше не приставайте.

Сказал так сгоряча, а потом опомнился: что же это я сказал? Да разве слово — это пустяк?

Без слова ни друг тебя не поймёт, ни враг. Капитан кораблём командует, а команда — те же слова. Тебя к доске вызовут — без слова что будешь делать?

А уж обо мне-то и говорить нечего. Я писатель. Моё дело так распоряжаться словами, так их ставить, чтобы моя мысль была понятна. И вроде бы должен я знать все слова. А тоже, бывает, без словаря не обойдёшься.

Вот был у меня недавно случай... Я сейчас книжку пишу про наших моряков, которые двести лет назад открыли Алеутские острова в Тихом океане. Двести лет — срок большой. Как узнаешь, что они там делали, как плыли, как жили? Но остались записки, рапорты, письма, дневники. И вот в одной записке читаю: «В обед Щапов ходил на байдаре к тем камням, убил школьника, и мясо его и печень сварили...»

В обед — это понятно. В полдень, значит, Щапов — фамилия моряка. Ходил — это всё равно что ездил или плавал. Байдара — лодка такая. Камни — скалы. А вот что за школьник, откуда он там взялся и за что Щапов его убил? И с чего это вдруг стали школьника есть?

Смотрю в «Словарь русского языка». Там написано: «Школьник — ученик начальной или средней школы». И всё.

Это-то я и сам знал. Но ведь словарь у меня новый, а язык, он вместе с людьми живёт, стареет, молодеет. Одни слова забываются, другие приходят. Вот тогда я заглянул в «Толковый словарь живого великорусского языка» В.И. Даля.

Есть такой замечательный словарь, в котором собрано множество слов. Он давным-давно вышел в свет, а его и до сих пор издают, и читают, и изучают. Когда этот словарь впервые напечатали, не было, наверное, слова, которое в него не вошло. Удивительный словарь! А человек, который его составил, ещё удивительнее...

Родился Владимир Иванович Даль 175 лет назад. И кем он только не был! Сперва стал морским офицером, потом выучился на врача, потом воевал, потом в Оренбурге стал важным чиновником, потом поехал в Нижний Новгород. Он с Пушкиным был на «ты» и знаменитого Пирогова — лучшего хирурга того времени — знал. Они учились вместе. И с адмиралом Нахимовым, великим нашим флотоводцем, был знаком — тоже вместе учились. Владимир Иванович своими руками и ковать умел, и столярничать, и книги переплетать. Но больше всего любил он собирать слова. Услышит новое слово — запишет в книжечку. Услышит сказку — запишет. Пословицу — тоже запишет. И вот к концу жизни набралось у него больше двухсот тысяч слов. Он их разобрал, объяснил каждое слово, собрал все вместе и выпустил свой знаменитый словарь.

Словарь сразу прославил Даля. Его избрали почётным академиком, наградили разными наградами. Словарь и сегодня служит человечеству.

Сослужил он и мне службу: открыл я четвёртый, последний том на 658-й странице. Слово «Школа». Читаю: «Школьник... ученик, кто ходит в школу». Нет, не то! Дальше читаю: «Школьник кмч. акипка, молодой тюлень».

Вот оно что, оказывается! Кмч. — значит слово камчатское, акипка — это я и прежде знал — тюленёнок. А вот чтобы тюленя школьником называли, впервые прочитал.

Вот так мне Даль помог. И не первый раз и не в последний, надеюсь. И тебе, кем бы ты ни стал, непременно придётся когда-нибудь заглянуть в словарь Даля. И будь уверен: он и тебя выручит.

 

Литература

  1. Александров О. Удивительный Даль / Костёр. - 1991. - № 11.
  2. Некрасов А. как школьника съели / Мурзилка. - 1976. - № 11.