Константин Ваншенкин считал, что детство освещает всю дальнейшую жизнь человека.
Оно помогает познавать окружающий мир, впитывать впечатления, как мощный аккумулятор.
Константин Ваншенкин родился в Москве. Отец был инженером-химиком, семья жила в рабочих посёлках при заводах в средней полосе России и в Сибири. Мальчик рос самостоятельным, физически закалённым и крепким, любил спорт, общался со сверстниками. Дворы, дворовое братство, пустыри, где играли в «казаков-разбойников», гоняли в футбол, катались на лыжах… Жили все одинаково бедно и тесно, в коммунальных квартирах, где все дети существовали словно единая семья, не отгораживаясь друг от друга.
Это было время первых пятилеток, когда приветствовался энтузиазм и преданность делу, когда самоотверженно трудились ради общественного блага. На формирование характера будущего поэта повлияло много событий: челюскинская эпопея, полёты в стратосферу, подвиги папанинцев и Чкалова. В отроческие годы было прочитано достаточно книг. Среди них «Мистер Твистер» Маршака, в газете «Пионерская правда» роман «Гиперболоид инженера Гарина», «Буратино», повести Кассиля, гайдаровские «Судьба барабанщика» и «Военная тайна».
Мы без разбору, летом и зимою,
Дотошными мальчишками, давно,
Смотрели отходящее, немое
И всё-таки прекрасное кино.
...Погибнут наши! Выдержат едва ли!
Подмога мчится в бешеном дыму.
Мы надписи читать не успевали,
Мы сердцем понимали, что к чему.
...На нас, сидящих в полутёмном зале,
Катилась чёрно-белая земля,
Но мы иначе мир воспринимали, —
На красное и белое деля.
В этих поэтических строчках воссоздана атмосфера детства тех, кто принадлежал к поколению Ваншенкина, когда героика Гражданской войны через образы искусства входила в ребячью душу, формировала основы миропонимания, определяла принципы «мужского кодекса». Из детских фильмов особенно был памятен своим героизмом фильм «Красные дьяволята». И от немого кино впечатления были невероятные.
В «Стихах о старом бараке» говорится, как сломали старый барак и рабочие получили жильё в новом доме, справили новоселье, а на рассвете мальчишка, с удовольствием пройдясь по прохладному полу новой квартиры, вспомнил, что в бараке засунул за обои книжку. Побежал за нею, а барак уже снесён и на его месте почти готов сквер. Неизвестно, какая это была книжка. Может, про приключения Тома Сойера или «Маленького оборвыша».
В жизни всё хорошо. Лишь слегка
Было книги потерянной жалко...
Поэзию в доме любили, отцу нравился Некрасов, он часто читал вслух его стихотворения. Когда Костику было лет пять-шесть, он запомнил прочитанные мамой, поразившие его строчки из стихотворения Ивана Бунина:
Вспомни, как шумят берёзы,
А за лесом, у межи,
Ходят медленно и плавно
Золотые волны ржи!..
В 1942 году юноша был призван в армию, там пригодились и физическая закалка, и умение общаться с людьми. Опыт Великой Отечественной войны был колоссальным: приходилось действовать в ситуациях экстремальных и даже трагических.
В чужом краю, по выцветшей равнине,
Пересечённой множеством колёс,
Шурша в кустах, скользя в тяжёлой глине,
В сырой ночи солдат солдата нёс.
...То было нами впитанное с детства,
Ещё с гражданской памятной войны,
Оставленное братьями наследство,
Традиция, которой мы верны.
На войне прочитаны были главы «Василия Тёркина» Твардовского и стихи Симонова. Сам же Константин начал писать в конце войны. Литературная известность пришла к нему со стихотворением «Мальчишка», написанным в 1951 году.
Стихотворение имело особый резонанс. О нём критик Адольф Урбан писал: «...Вспомним трогательную фигурку девочки в белом платье с клеёнчатым портфеликом и маленькой чернильницей в руке, обезоружившей своей смелостью грозу района, драчуна и задиру... мальчишка уходит из детства, и он уже не может обидеть хрупкую, но смелую девочку». У людей, привыкших к потерям и самоограничению в годы войны, появилась потребность в сердечности, любви, душевной теплоте.
Многие стихи, связанные с темой детства, строились как личные воспоминания. В этих стихах немало точных, пронзительных деталей, воссоздающих достоверную картину. Критики неслучайно окрестили Ваншенкина «мастером детали».
В 60-х годах поэт начал писать прозу, хотя с лирикой сохранились переклички и связи. Мотив дружбы, товарищества, мужского братства зазвучал и в прозе: «Армейская юность», «Авдюшин и Егорычев». Его «мальчики в шинелях» и под пулями, и в казармах, и даже после смерти одного из двоих оставались верны дружбе.
Война застала поколение поэта совсем юным, и там они потеряли многих друзей. Это трагическое обстоятельство заставило и после войны остро ощущать ценность дружбы, студенческого общежития, искренней компании, радоваться удаче товарища. Примером и предметом обожания в послевоенной литературной среде для Ваншенкина стали Исаковский, Твардовский.
Ложится луч на жёлтую тропинку.
Огромен сад. Деревьев много в нём.
Но Галя видит каждую травинку
И стёклышко, горящее огнём.
...Она глядит доверчиво и просто
На толстого мохнатого шмеля.
Она такого маленького роста,
Что рядом с ней находится земля.
И то, что нам обычно недоступно:
Весёлые жучки да муравьи, —
Всё для неё отчетливо и крупно.
Достойно восхищенья и любви.
Какая живописная картина! Солнечный луч, пробивающийся сквозь листву и освещающий тропинку, огромный сад с множеством деревьев. Однако всё внимание смещается на Галю, которая замечает мельчайшие детали: каждую травинку, горящее на солнце стёклышко. Она смотрит на мир открыто, без предубеждений. Образ толстого мохнатого шмеля вызывает у неё интерес и нежность. Маленький рост Гали подчёркивает её близость к земле, к самым простым и незаметным вещам. То, что обычно ускользает от взгляда взрослого человека, для Гали становится отчётливым и крупным: жучки, муравьи – микроскопическая жизнь предстаёт перед ней во всей своей полноте и значимости. И это восприятие вызывает чувство восхищения и любви.
Стихотворение проникнуто светлой поэзией детства, когда мир воспринимается через призму непосредственности и удивления. Автор призывает читателя взглянуть на окружающую природу глазами ребёнка, чтобы увидеть её красоту и ценность в каждой детали.
В поэзии Ваншенкина множество детских портретов: и одноногий паренёк, отважно скользящий на единственном коньке, и девочка, надевающая венок из одуванчиков на шею псу, и мальчики за рекою в ночном... В галерее портретов заметное место занимает стихотворение «Женька», ставшее песней:
Стоит средь лесов деревенька.
Жила там когда-то давненько
Девчонка по имени Женька.
Мальчишечье имя носила,
Высокие травы косила,
Была в ней весёлая сила.
Завыли стальные бураны,
Тень крыльев легла на поляны.
И Женька ушла в партизаны.
...Висит фотография в школе,
В улыбке — ни грусти, ни боли,
Шестнадцать ей было — не боле.
Глаза её были безбрежны,
Мечты её были безгрешны,
Слова её были небрежны.
В стихотворении образ Женьки вымышленный. Во время Великой Отечественной войны, в 1944 году, поэт был в Белоруссии. Запомнились ему леса, деревушки. И от всего этого возникло щемящее чувство — Белоруссия была разбита, разорена, изранена...
Ночь в саду шуршит кустом.
Под окном хрустит щебёнка.
В доме гулком и пустом —
Одиночество ребёнка.
Мать с отцом ушли опять,
Проявив для виду строгость.
Как простить и как понять
Их нелепую жестокость?
…Видишь поздний свет в окне?
Там, наверное, спросонок
Всхлипывает в тишине
Нераздевшийся ребёнок.
Эта пронзительная зарисовка детского одиночества вызывает ощущение какой-то недосказанности, тайны. В центре внимания – образ ребёнка, оставленного в пустом доме наедине со своими переживаниями. Первая строфа передаёт тревожную атмосферу: ночь, шуршание кустов, хруст щебёнки под окном. Гулкий и пустой дом становится символом одиночества, которое давит на ребёнка.
Во второй строфе раскрывается причина грусти. Уход родителей, облеченный в форму строгих наставлений, воспринимается ребёнком как жестокость. Возникают вопросы: как простить, как понять? Непонимание и ощущение несправедливости усиливают чувство одиночества.
Последняя строфа рисует трогательную картину: поздний свет в окне, всхлипывающий ребёнок, ещё не успевший раздеться. Эта деталь подчёркивает состояние внутренней растерянности и беспомощности. Ребёнок, погруженный в свои мысли, не находит утешения.
Стихотворение Ваншенкина – это тонкий психологический этюд о детской душе, уязвимой к невниманию и душевной пустоте. Автор не выносит суждений, а просто показывает момент глубокого переживания ребёнка, обнажая скрытые раны, нанесённые взрослым миром. Это призыв к внимательности и чуткости по отношению к детским чувствам, чтобы избежать трагедии одиночества и непонимания.
...Одиночества ключи.
Одиночества основа.
Одиночество в ночи
Узника и часового.
Одиночества клеймо
Оставляет след без срока.
Человечество само
Тоже в общем одиноко.
Много в этом стихотворении и личного. Родители в детстве часто вынужденно вечерами оставляли Константина одного, он ждал их допоздна, ложился один и навсегда запомнил чувство ненужности, обиды, брошенности.
Ступая очень осторожно,
Покрытый хвоей, мокрый весь,
Дед срезал гриб ножом сапожным:
«Назвался груздем — в кузов лезь!»
Прошёл вперёд, потом левее,
С трудом скрывая торжество.
И внук, почти благоговея,
Смотрел на деда своего.
Грибы стояли как игрушки.
Их даже трогать было жаль.
А звук рожка летел с опушки
И бередил лесную даль...
В семнадцать лет без лишней грусти
Покинул парень светлый лес.
Бойцом назвался, а не груздем
И в тряский кузов молча влез.
И служба, трудная вначале,
Была изучена — дай бог!
Ребята званья получали.
Уставы знали назубок.
А дед всё так же поживает
И пишет изредка в письме,
Что ребятишкам подшивает
Худые валенки к зиме.
Зато солдатам нет покоя,
У них захватывает дух:
Ведь время впереди такое,
Что каждый месяц стоит двух.
Мелькают дни, проходят годы,
Дорога дальняя пылит...
Придя с учебного похода,
Уснёт усталый замполит.
И вдруг увидит при подъёме,
Когда взлетает звук трубы,
Что спит он с дедом на соломе,
Вставать пора и — по грибы!
Автор размышляет о связи поколений, о взрослении, о долге и памяти. Образ деда и внука в лесу, собирающих грибы, является ключевым. Эта сцена — олицетворение детства, беззаботности и неразрывной связи с родной землей. Покидая лес, юноша словно оставляет часть себя, но воспоминания о деде и лесных прогулках остаются с ним навсегда. Армейская служба — его новая «лесная поляна», где он, как и груздь, должен «лезть в кузов», то есть исполнять свой долг, несмотря на трудности.
Контраст между мирной жизнью деда и суровой солдатской службой подчёркивает течение времени и перемены, происходящие в жизни героя. Письма деда, подшивающего валенки, напоминают о доме, о корнях, о простых человеческих ценностях. Сон замполита возвращает к истокам, к детству, к той самой связи с дедом и лесом, которая подсознательно определяет его жизненный путь. Звук трубы, сменивший звук рожка, символизирует смену времён и долга, но воспоминания остаются живыми и наполняют сердце теплом.
Кто же не знает строчек стихов, посвящённых актёру и певцу Марку Бернесу и ставших известной песней в его исполнении!
Я люблю тебя, Жизнь,
Что само по себе и не ново,
Я люблю тебя, Жизнь,
Я люблю тебя снова и снова.
Вот уж окна зажглись,
Я шагаю с работы устало,
Я люблю тебя, Жизнь,
И хочу, чтобы лучше ты стала.
Мне немало дано —
Ширь земли и равнина морская,
Мне известна давно
Бескорыстная дружба мужская.
В звоне каждого дня,
Как я счастлив, что нет мне покоя!
Есть любовь у меня,
Жизнь, ты знаешь, что это такое.
Как поют соловьи,
Полумрак, поцелуй на рассвете.
И вершина любви —
Это чудо великое — дети!
Вновь мы с ними пройдём,
Детство, юность, вокзалы, причалы.
Будут внуки потом,
Всё опять повторится сначала.
Ах, как годы летят,
Мы грустим, седину замечая,
Жизнь, ты помнишь солдат,
Что погибли, тебя защищая?
Так ликуй и вершись
В трубных звуках весеннего гимна!
Я люблю тебя, Жизнь,
И надеюсь, что это взаимно!
Стихотворение «Я люблю тебя, Жизнь» — гимн многообразию и ценности жизни в каждом проявлении, признание в любви, произнесённое зрелым человеком, осознающим полноту бытия, несмотря на усталость, трудности и неизбежность потерь.
Лирический герой обращается к Жизни как к живому существу, выражая свои чувства искренне и просто. Он ценит дружбу, любовь и маленькие радости: пение соловьев, утренний поцелуй, рождение детей. Именно в этих простых, казалось бы, вещах кроется истинное счастье и смысл существования.
Мотив памяти играет важную роль. Герой помнит о тех, кто отдал свои жизни, защищая Жизнь, и это напоминание о ее хрупкости и ценности. Стихотворение пронизано надеждой на лучшее, на гармонию и взаимность в отношениях между человеком и Жизнью. Это оптимистичный взгляд на мир, призыв ценить каждый момент и верить в светлое начало.
И всё-таки, как считает Константин Ваншенкин, его «визитной карточкой» стало стихотворение «Мальчишка». Вот как об этом он рассказывает в своих воспоминаниях.
Константин Ваншенкин
Некоторые думают, что стихи пишут, как письма: когда нужно, сел и написал. Конечно, большинство профессиональных поэтов могут при желании сочинить стихи на какую-либо определённую тему, но всё же это будет скорее рассудочным упражнением, чем стихами.
Стихи не пишут, они пишутся. Я хочу этим сказать, что появление стихов обязательно должно быть не вымученным, а естественным.
Теперь о моём стихотворении.
В 1949 году, когда я учился в Литературном институте, тогдашняя студентка, а ныне писательница Инна Гофф рассказала мне, как она в детстве приехала в другой город, и там, на их улице, верховодил над сверстниками отчаянный мальчишка, его ватаги остерегались даже старшие. Однажды эта компания преградила ей дорогу, но она не растерялась, а попросила атамана проводить её до дома, и он — скорее от неожиданности — согласился.
Хочу заметить к слову, что многие писатели охотно рассказывают друг другу разные истории из своей жизни, иногда специально оговаривая, что собираются писать об этом (чего в данном случае не было).
Эта история тоже была рассказана не мне одному.
Года через полтора я, сидя у пруда, под Москвой, смотрел, как мальчишки, будто соревнуясь, бросают плоские камешки-плитки с таким расчетом, чтобы они прыгали по воде как можно большее число раз. В моём детстве это называлось «печь блины». И сейчас особенно здорово «пек» один парнишка, явный вожак и заводила. Когда я возвращался домой, мне пришли в голову строчки:
Он плоский камень
так бросал умело,
Что тот, как мячик, прыгал
по воде. — И я занёс их в записную книжечку, которую всегда ношу с собой. Но дальше этого дело не пошло.
И ещё через несколько месяцев я, листая блокнот, наткнулся на эти строчки, и неожиданно они как бы объединились с тем рассказом и, словно получив толчок, я уже не мог не написать стихотворения, оно явилось вроде само собой, я едва успевал записывать. Конечно, это только так кажется, но это прекрасное ощущение бывает лишь тогда, когда преодолён некий подъём, барьер, и стихотворение дальше уже живет своей собственной жизнью и как бы само пишется.
Любопытно, что, когда я печатал эти стихи в «Новом мире», мне предложили снять, сократить вторую строфу, как затягивающую сюжетное развитие стихотворения (с этим можно согласиться), но я настоял, чтобы она осталась, мне её было просто жалко, ведь с неё всё началось. Кроме того, благодаря именно пруду появилась морская терминология — матросы, адмирал, — придающая изображаемому дополнительный колорит.
А заканчивались стихи так:
Легли на землю солнечные пятна.
Ушёл с девчонкой рядом командир.
И подчинённым было непонятно,
Что это он из детства уходил.
А на заборе дряхлом повисая,
Грозя сломать немедленно его,
Ватага адмиральская босая
Глядела на героя своего.
Я чувствовал, что это не концовка, что нужно ещё что-то другое, и довольно долго бился, пока не увидел, что всё есть и следует только поменять эти четверостишия местами.
Стихотворение «Мальчишка» получило весьма широкое распространение и известность и на долгое время стало как бы моей визитной карточкой.
Он был грозою нашего района,
Мальчишка из соседнего двора,
И на него с опаской, но влюблённо
Окрестная смотрела детвора.
Она к нему пристрастие имела,
Поскольку он командовал везде,
А плоский камень так бросал умело,
Что тот, как мячик, прыгал по воде.
В дождливую и ясную погоду
Он шёл к пруду, бесстрашный, как всегда,
И посторонним не было прохода,
Едва он появлялся у пруда.
В сопровождена преданных матросов,
Коварный, как пиратский адмирал,
Мальчишек бил, девчат таскал за косы
И чистые тетрадки отбирал.
В густом саду устраивал засады,
Играя там с ребятами в войну.
И как-то раз увидел он из сада
Девчонку незнакомую одну.
Забор вкруг сада был довольно ветхий, —
Любой мальчишка в дырки проходил, —
Но он, как кошка, прыгнул прямо с ветки
И девочке дорогу преградил.
Она пред ним в нарядном платье белом
Стояла на весеннем ветерке
С коричневым клеёнчатым портфелем
И маленькой чернильницей в руке.
Сейчас мелькнут разбросанные книжки —
Не зря ж его боятся, как огня…
И вдруг она сказала: — Там мальчишки…
Ты проводи, пожалуйста, меня…
И он, от изумления немея,
Совсем забыв, насколько страшен он,
Шагнул вперёд и замер перед нею,
Её наивной смелостью сражен.
А на заборе дряхлом повисая,
Грозя сломать немедленно его,
Ватага адмиральская босая
Глядела на героя своего.
…Легли на землю солнечные пятна,
Ушёл с девчонкой рядом командир.
И подчинённым было непонятно,
Что это он из детства уходил.
1951
Литература
- Ваншенкин К. Мальчишка / Костёр. — 1970. — № 12.
- Ваншенкин К. Это чудо великое — дети! / Детская литература. — 1986. — № 8.
- Ваншенкин К. Избранная лирика. — М.: Современный писатель, 1995.
Сведения об авторе
Константин Яковлевич Ваншенкин (1925–2012) — советский и российский поэт, автор слов популярных песен «Я люблю тебя, жизнь», «Алёша», «Вальс расставания».
Марк Наумович Бернес (1911–1969) — советский актёр кино и певец.