В народной мудрости, как и в самой жизни, часто встречаются образы, которые, несмотря на свою кажущуюся простоту, несут глубокий смысл.
Дорого яичко ко великодню. Выеденного яйца не стоит. Яйца курицу не учат. Слышали? Знаете?
А что первее — яйцо или курица? На этот вопрос до сих пор никто не нашёл ответа!
Яйцо — символ зарождения, начала, а порой и пустой траты усилий. Незамысловат продукт, но с ним связаны выражения, которые часто используются в речи.
Говорят: «Дорого яичко ко великодню» — и обозначают особую ценность того, что приобретается в определенный, значимый момент. На Пасху крашеное яйцо становится не едой, а символом Воскресения, радости и обновления. В обычные дни оно обычный продукт, но в этот священный день его значение возрастает и делает его «дорогим» в духовном смысле.
Иное значение несёт выражение «выеденного яйца не стоит». Оно означает, что какой-то предмет совершенно не имеет ценности, он ничтожный и бесполезный. Возможно, образ возник из того, что пустая скорлупа от съеденного яйца является бесполезной. Так говорят и о делах, которые не приносят результата, или вещах, не имеющих пользы.
Фраза «Яйца курицу не учат» подразумевает неразумность попыток учить тому, что сам наставник знает лучше. И курица, несущая яйца, не может научить этому процессу своё собственное яйцо (которое само должно пройти свой путь развития). И человек, не обладающий достаточным авторитетом или опытом в какой-либо области, не может эффективно учить этому других.
Наконец, вечный вопрос «Что первее — яйцо или курица?» стал символом неразрешимой дилеммы, поиска первопричины, которая приводит к бесконечному круговороту. Это ситуация, когда невозможно определить, что из двух взаимозависимых явлений появилось раньше, и где искать начало. Этот вопрос не имеет однозначного ответа и отражает сложность причинно-следственных связей в природе и жизни, а также философские размышления о происхождении и развитии.
Обычай дарить друг другу на Пасху крашеные яйца окутан множеством легенд. Одна из самых известных повествует о Марии Магдалине, которая после вознесения Христа предстала перед императором Тиберием с приветствием: «Христос воскресе!», подкрепив свои слова красным яйцом.
Существует и другая история. Бедняк, направляясь в город на продажу яиц, встретил Христа, идущего на Голгофу, и помог нести крест. Вернувшись, он обнаружил, что его простые яйца превратились в дивные «писанки» и «крашенки».
С тех пор пасхальные яйца стали неотъемлемой частью празднования. Эти яркие символы радости и обновления передаются из поколения в поколение. Особое место занимают «писанки» — пасхальные яйца, расписанные узорчатыми орнаментами. Их изготовление традиционно выполнялось женщинами и девушками.
Краски для росписи готовились из натуральных красителей: бузина придавала зелёный цвет, луковая шелуха или кора дикой яблони — жёлтый. Для нанесения узоров использовалась специальная «кистка» — игла с намотанной тонкой проволокой. Узоры имели глубокий символический смысл, отражая природные мотивы, религиозные образы или семейные предания. Процесс росписи «писанки» был настоящим искусством! Археологи, обнаружив эти народные творения, были поражены схожестью их орнаментов с узорами древних церквей и рукописей.
Мы и сейчас подготовили коробок яичек на Красную горку. Будем с горки катать и победителя вычислять!
Красной горкой принято называть первое воскресение после Пасхи. В церковной традиции праздник посвящён воспоминанию явления Христа апостолу Фоме.
Н. Манасеина
Писанки
Обычай дарить друг другу на Пасхе крашеные яйца очень древний. Существует предание, что начало ему положила Мария Магдалина.
После вознесения Иисуса Христа она отправилась проповедовать Евангелие. Придя в Рим, она прежде всего направилась во дворец к императору Тиберию.
— Христос воскресе! — сказала она и подала ему красное яйцо, как символ воскресения Христова и всех людей.
Существует и ещё легенда о пасхальных яйцах. Вот она. Пошёл бедняк в город продавать яйца, а на встречу ему толпа народа. Это Христа вели распинать на Голгофу. Утомился Христос под крестом, изнемогать стал. Пожалел бедняк Осужденного, и когда Спаситель упал, поставил в сторонку яйца, а сам пошёл Ему помогать крест нести. Так до самой Голгофы и дошёл бедняк, а потом вернулся за яйцами. Смотрит и глазам не верит. Перед ним уже не простые яйца, а все писанки да крашанки красоты небывалой. Понял он, что это Божье дело, и не захотел больше этих яиц продавать. Бережно их к себе домой отнёс и раздал близким и любимым людям на память о совершившемся чуде.
Вот с каких давних пор существуют пасхальные яйца. Их дарили друг другу ещё древние христиане, и теперь без крашеного яичка праздник не в праздник. Каждый, даже самый бедный, запасается крашеным яичком, чтобы похристосоваться с близкими. Перед Пасхой и в лавках, и на улицах на лотках — повсюду продают крашеные яйца.
Но нигде нет таких красивых пасхальных яиц, как в некоторых западных губерниях, а особенно в Польше и Малороссии. Кроме обыкновенных крашеных яиц или „крашенок" там готовят ещё и „писанки", тоже цветные яйца, но только узорчатые.
Хотя писанки и распространены по всей Польше и Малороссии, но делать их умеет далеко не всякий. С ними много хлопот и труда. Обыкновенно писанки расписывают женщины и, главным образом, девушки.
Краски для крашенок и писанок готовят с весны или с лета. Собирают разного зелья, разных трав, цветов и кореньев и делают из них очень густой отвар или настой. Из бузиновых ягод, например, приготовляют краску зелёную или „зеленку". Для этого ягоды сначала сушат, потом варят и отвар этот берегут к Пасхе.
Жёлтую краску или „рудую" делают из луковых перьев или из коры кислой дикой яблони. Нарубят мелко кору, потом положат в горшок и поставят в тёплое место. Когда настоится, кору выбросят, а в горшок опустят немного квасцов. От этого получается тёмно-жёлтая, очень густая краска. Красную краску или по-малороссийски „червоную" дома не приготовляют, её покупают уже готовую.
Для писанок надо ещё иметь и „кистку", которой наводят на яйцо узоры. Кистку эту обыкновенно приготовляют дома и делают так: возьмут иглу и густо, ряд к ряду, намотают на неё тонкую проволоку. Потом проволоку снимут с иглы, прикрепят её посередине к деревянной ручке, и кистка готова.
Когда приходит время расписывать яйца, девушка принимается за них, обыкновенно отговев. Прежде всего она запасается „непочатой водой". Рано утром, когда заря только что занимается, выходит она в поле набрать чистого, чистого снега. На таком снегу не должно быть следа ни человеческого, ни звериного, ни даже птичьего. Долго ищет девушка, приглядывается. А весеннее солнышко встает, светит, и блестит под ним снег, искрами вспыхивает и разгорается последней красотой перед тем, чтобы в землю уйти. Берёт такого снега девушка и назад в хату поворачивает. А солнце всё выше, всё ярче. Чует земля весну, чуют весну и деревья, и птицы. Зимний сон к концу идет. Всему, что живёт, просыпаться пора.
Вернулась девушка в хату, снег, с поля принесённый, растопила и краски этой непочатой водой развела. От такой воды краска и ярче, и лучше берёт яйцо. Села девушка за работу, узоры перед собой на столе разложила. А узоры эти не купленные, по наследству передаются, из рода в род, от прабабушки к бабушке, к дочери, к внучке и к правнучке. Иные из них когда-то со старинных византийских образов были взяты, другие с ветхих разрисованных рукописей списаны и хранятся они бережно в сундуках от одного Великого поста до другого. Залежались, поистрепались некоторые из них, рисунок с трудом разбирается. Хорошо, что весеннее солнышко в оконце ярко светит. С ним чего не рассмотришь. И скользит оно, золотое, по узору заветному и затейному. Работнице помогает.
Всего, чего только душа пожелает, в таких узорах можно найти. Есть тут и берёзка, и бузина, и виноград, и вишни, и мотыльки, есть и листочки всякие, и вербовые, и дубовые, и кленовые. Попадаются и ягодки, и цветы всякие, гвоздички разные, василёчки, а больше всего „ружа" или мальва, любимый цветок малороссов. А вот и заячьи ушки, и лапки разные: курячьи, гусячьи или индюшачьи.
Есть узоры и посерьёзнее, кресты всевозможные с украшениями и завитками, церковки разные. Такой узор для писанки степенному старому человеку подходит. Есть узоры затейные из разных уголочков и клинышков. Один такой, в память сорока мучеников из сорока треугольников составленный, так сорококлинцем и зовётся.
Кем эти узоры выдуманы, про то неизвестно, а только каждая чёрточка, каждый завиток со смыслом проведены. Тот, кто составлял узор, любя работал, душу свою в работу вкладывал.
Высмотрит девушка на узоре каждую чёрточку, завиток каждый, а потом берёт яйцо и кистку. Через кистку на те места, которые в яйце останутся белыми, льёт она растопленный воск, а потом опускает яйцо в жёлтую краску. Вынутое из краски яйцо обсушивается и опять на него через кистку льётся воск только уже на те места, которые так и останутся жёлтыми. После этого яйцо кладётся в зелёную краску и опять закрываются воском те местечки, которые хотят сохранить зелёными. Когда краска наведена, яйцо опускают в какую-нибудь кислоту, чаще всего в квас. Кислота выест краску в местах, не покрытых воском и они побелеют. Теперь это побелевшѳе яичко опускают в красную краску и получается писанка с красным фоном. Если же яйцо, не опуская в квас,
прямо положить в красную краску, то фон получится чёрный. Когда последняя краска высохнет, яйцо ставится в теплую печь. Воск на нем растапливается — и писанка готова.
Вот сколько труда приходится положить на каждое яичко. За то и выходит оно на славу. На базаре писанку продают за 3—5 копеек, смотря по красоте рисунка и цене яиц.
Попались деревенские писанки на глаза учёным людям, археологам, изучающим историю давно минувших времен. Стали они удивляться красоте яичек, расписанных простыми крестьянскими бабами и девушками, а как пригляделись повнимательнее, так и нашли, что очень разрисовка этих яиц похожа на орнаменты, т. е. рисунки узорные, делавшиеся для украшения на стенах древних церквей и на заставках и виньетках старинных рукописей.
Очень это заинтересовало учёных, стали они писанки собирать, составлять коллекции, чтобы каждого узора хоть по одной штучке иметь. И не только в России, а и заграницей заинтересовались. Начали посылать скупать писанки и выставлять их в музеях.
Только нелегко оказалось составлять коллекции писанок, потому нелегко, что чем дальше, тем меньше и их расписывают. Писанки заменяются яйцами, приготовляемыми в огромном количестве на фабриках.
С виду и ручная и фабричная писанка, как будто и похожи, а только, как присмотришься, так сразу видно, что никогда им не сравниться. В фабричной писанке жизни нет, в машинную работу человек ничего своего заветного вложить не может, а настоящая писанка — живая.
Под стук капели, под звон сосулек, при свете весеннего солнышка хорошо работается. В такую пору и новых завиточков, да чёрточек таких, что в узоре и нет, наставить хочется. Особенно если писанки готовятся не на продажу, а кому-нибудь близкому, любимому. У малороссов каждая невеста в Пасху жениху по несколько писанок дарит. И старается над такими писанками девушка. Всё, что только придумать может, всем их украшает.
Воду, чтобы яйца перед краской обмыть, из колодца в самый Страстной Четверг черпает. Ударя первый раз к Страстям, и звеня, и ударяясь о сруб — опустится ведёрко в колодезь. От такой воды не останется на яичке ни пятнышка.
Пасха пришла. К новой жизни проснулась земля. Воскресло то, что казалось умершим. Природа и человек радуются, что нет смерти.
— Христос воскресе! Христос воскресе! — раздаётся повсюду. У всех в руках крашенки и писанки. И везде, куда ни посмотришь, повсюду пасхальные яйца. Даже на могилках — и там они.
— Христос воскресе! — раздаётся над насыпями. Это люди христосуются с дорогими покойниками.
— Христос воскресе! — шепчет весенний ветер.
— Христос воскресе! — шумят зазеленевшие деревья.
— Христос воскресе! — журчат освобождённые воды.
— Христос воскресе! — гудят колокола.
А писанки, красивые, узорчатые, так и передаются из рук в руки. Так и мелькают повсюду, точно бабочки проснувшиеся, пёстрые, точно цветы воскресшие, яркие.
Литература
Манасеина Н. Писанки / Тропинка. — 1908. — № 8.
Сведения об авторах
Манасеина Наталья Ивановна (1869–1930) — детская писательница, редактор-издатель (совместно с П.С. Соловьёвой) журнала «Тропинка», автор двух исторических повестей о детстве и юности Екатерины II и сёстрах и дочерях царя Алексея Михайловича. Детские рассказы печатались в журналах «Юный читатель» и «Всходы».
