
Во время осенних каникул обучающиеся начальных классов лицея стали участниками культурно-образовательного мероприятия.
Они посмотрели новый кинофильм «Сказка о потерянном времени», созданный по мотивам одноимённой сказки Евгения Шварца. Для многих школьников поход в кинотеатр стал не просто развлечением, а настоящим событием: ребята впервые смотрели полнометражный фильм в большом зале, учились соблюдать правила поведения в общественном пространстве и быть внимательными зрителями.
Экранизация — один из самых наглядных способов показать школьникам, как литературное произведение может обрести новую жизнь.
Сказка Евгения Львовича Шварца (1896-1958), написанная в середине XX века, в киноверсии получила современное звучание: знакомые сюжетные линии дополнились деталями, близкими сегодняшним детям. Такой подход помогает ребятам увидеть, что классические истории говорят о вечных ценностях, а их смыслы остаются актуальными вне зависимости от эпохи. Нельзя жить с холодным, равнодушным сердцем, а настоящая любовь, верная дружба побеждают всё.
Если читали сказку, то вы, конечно, вспомните, как ученик третьего класса Петя Зубов незаметно для себя потерял много времени и что из этого вышло. «Оказывается, — говорится в сказке, — человек, который понапрасну теряет время, сам не замечает, как стареет».
В один прекрасный день Петя Зубов превратился в старика. Настоящие старики долго жили на свете, много видели, они имели профессию, работали, вышли на заслуженный отдых, обзавелись семьями. У настоящих стариков есть дом, дети, внуки.
У Пети, пока он был мальчиком, была мама, были в школе товарищи. Но он вдруг раньше срока стал стариком — и никто его не узнаёт, никому он не нужен. На что годится бывший ученик третьего класса, с седой бородой, но с ребячьим умом, ничего не знающий и не умеющий?!
Надо непременно вернуть потерянное время, чтобы снова стать мальчиком. Как Петя оправился с этой нелёгкой задачей? Как разыскал он еще трёх своих товарищей по несчастью? Возвратил ли себе детство? Об этом вы можете узнать, посмотрев кинофильм или прочитав книжку.
Сравнение книги и фильма развивает у младших школьников читательскую грамотность и критическое мышление: дети учатся замечать, какие эпизоды сохранены, а какие переосмыслены, и объяснять, почему режиссёр мог принять те или иные решения.
«Сказка о потерянном времени» поднимает важные темы: ценность времени, ответственность за свои поступки, взаимопомощь и умение признавать ошибки.
Кинопоказы органично вписываются в воспитательную работу начальной школы: они сочетают эмоциональный отклик с осмыслением нравственных понятий, помогают формировать у детей навыки рефлексии и осознанного отношения к своим действиям. Поход в кино становится не просто досугом, а частью образовательного процесса, где искусство напрямую влияет на развитие личности ребёнка.
Если вам показалась интересной «Сказка о потерянном времени» Евгения Шварца, рекомендуем найти книгу и прочитать другие сказочные истории «Два брата», «Рассеянный волшебник». В одной сказке писатель рассказывает о двух братьях: младший мешал старшему читать интересную книгу, и старший рассердился и сказал младшему: «Оставь меня в покое!» Это слова чаще всего говорит тот, кому нет дела до других людей, кто больше всего любит сам себя и заботится только о себе.
Вот почему сердитые слова старшего брата очень понравились Прадедушке Морозу, но не тому добродушному, румяному и красноносому Деду-морозу, который всем знаком и участвует в новогоднем веселье, а совсем другому Морозу. Этот Прадедушка Мороз ненавидит всякий шум и веселье, всякое движение и самую жизнь. Он мечтает о том, чтобы всё живое обратилось в лёд и покрылось снегом, чтобы только одни голоса звучали в мире — медлительные, равнодушные голоса мамонтов: на их спокойном, неторопливом языке одно только слово надо выговаривать целых два дня...
Рассердившийся старший брат сказал младшему: «Оставь меня в покое!» — и в холодный зимний вечер выгнал его за дверь. Прадедушка Мороз превратил младшего брата в ледяную куклу и спрятал его в своём ледяном дворце, а старшего решил сделать своим слугой и помощником. Ведь старший любит, чтобы его оставляли в покое. Наверно, он с удовольствием будет помогать Морозу «успокаивать», превращать в лёд всё живое, беспокойное, всё, что любит петь, двигаться, радоваться...
Что же вышло из этого? Хорошим ли помощником Прадедушке Морозу стал старший брат? Оставил ли он своего младшего братишку стоять ледяной куклой в ледяном дворце? Всё это вы узнаете, прочитав книжку Шварца.
Другая сказка Шварца — о рассеянном волшебнике Иване Ивановиче. Этот замечательный инженер умеет делать чудесные, необычайные машины: большие и маленькие, говорящие, поющие и думающие. Он даже может при помощи «уменьшительного зоологического волшебного стекла» превратить лошадь в кошку.
Но при атом Иван Иванович, как это часто бывает с учёными, очень рассеян. По забывчивости он может что-нибудь перепутать, сделать совсем не то, что надо, и из-за этого иногда получаются самые неожиданные и забавные происшествия. Вы, наверно, очень посмеётесь над ними, когда будете читать.
В сказках писателя много смешного и занятного, но, главное, в них есть и то, что надолго останется в памяти, заставит каждого задуматься о себе, о своих других, о своей жизни. Сказка будто спрашивает: «А как ты, читатель, радуешься и горюешь? Как ссоришься и дружишь? Как бы поступил на месте тех, о ком я рассказываю? Сказка и забавляет, и советует, и учит.
Евгений Шварц
Книги
Как и когда научился я читать, вспомнить не могу. Кое-какие сказки ступинских изданий я не то знал наизусть, не то умел читать. Толстые книги мама читала мне вслух... В жизнь мою вошла на долгое время, месяца на три-четыре, как я теперь соображаю, книга «Принц и нищий». Сначала она была прочитана мне, а потом прочтена мною. Сначала по кусочкам, затем вся целиком, много раз подряд. Сатирическая сторона романа мною не была понята. Дворцовый этикет очаровал меня. Одно кресло наше, обитое красным бархатом, казалось мне похожим на трон. Я сидел на нём, подогнув ногу, как Эдуард VI на картинке.
В 7 лет мне выписали журнал «Светлячок», издаваемый Федоровым-Давыдовым. Он меня не слишком обрадовал. Был он тоненький. От номера до номера проходило невыносимо много времени, неделя в те времена казалась бесконечной. А кроме всего, я жил сложно, а журнал был прост.
В октябре 1904 года исполнилось мне 8 лет. Доктор Островский подарил мне книгу Свирского «Рыжик», а папа — «Капитана Гаттараса» Жюля Верна. Обе эти книги надолго стали любимыми.
Что я читал в то время? У Вёрисгофер «Образовательное путешествие». Её же «В стране чудес». Этот роман я любил особенно. Там действие происходило в Индии. Злодействовали туги. Предавал доброго Гассана карлик Типо. Спасал героев слон Джумбо.
Прочёл я к этому времени и Майна Рида. В хрестоматиях — отрывки из «Детства и отрочества», где удивило меня и обрадовало описание утра Николеньки Иртеньева. Значит, не один я просыпался с ощущением обиды, которая так легко переходила в слезы. Там же прочёл я «Сон Обломова». С того далёкого времени всегда поражало меня стихотворение Некрасова: «Несжатая полоса». Самый размер наводит тоску, а в те дни иногда и доводил до слёз. Бесконечно перечитывал я и «Кавказского пленника» Толстого. Жилин и Костылин, яма, в которой они сидели, черкесская девочка, куколки из глины — всё это меня трогало, сейчас не пойму уже чем.
В то же время, к моему удивлению, я выяснил, что «Робинзонов Крузо» было несколько. От коротенького, страниц в полтораста, которого я прочел первым, до длинного, в двух толстых книжках. Этот «Робинзон» мне не нравился — в нём убивали Пятницу. Неожиданно разросся, к моему восторгу, и «Гулливер», знакомый мне по коротенькой ступинской книжке с цветными картинками. Там рассказывалось только о его путешествии к у лилипутам, а в издании «Золотой библиотеки» — и обо всех других приключениях Гулливера.
Однажды у папы на столе я нашёл книгу, на корешке которой стояла надпись: «Том второй». Я обрадовался, думая, что как «Робинзон» и «Гулливер», так и «Принц и нищий» имеет продолжение. Надпись на корешке я отнёс к Тому Кенти. Но, увы, раскрыв книжку, я увидел, что она медицинская. Подарили мне и тоненькую книжку «Дэвид Копперфильд». Это было сокращённое издание: в книжечке история мальчика заканчивалась его появлением у бабушки и изгнанием Мёрдстонов. Только через много лет я был приятно поражён, узнав, что прочёл только начало романа.
Как-то летом я прочёл впервые в жизни «Отверженных» Гюго. Книга сразу взяла меня за сердце. Читал я её не отрываясь, доходя до одури, до тумана в голове. Больше всех восхищали меня Жан Вальжан и Гаврош. Когда я перелистывал последний том книги, мне показалось почему-то, что Гаврош действует и в самом конце романа. Поэтому я спокойно читал, как он под выстрелами снимал патронташи с убитых солдат, распевая песенку с рефреном «... по милости Вольтера» и «... по милости Руссо». К тому времени я знал эти имена. Я восхищался храбрым мальчиком, восхищался песенкой, читал спокойно и весело, — и вдруг Гаврош упал мёртвым. Я пережил это, как настоящее несчастье. «Дурак, дурак», — ругался я. К кому это относилось? Ко всем. Ко мне, за то, что я ошибся, считая, что Гаврош доживёт до конца книги. К солдату, который застрелил его. К Гюго, который был так безжалостен, что не спас мальчика. С тех пор я перечитывал книгу много раз, но всегда пропускал сцену убийства Гавроша.
Потом я прочёл томик рассказов о Шерлоке Холмсе и вдруг полюбил его отчаянно, больше «Отверженных». С месяц я думал только о нём. В саду стоял тополь, на котором, усевшись между тремя ветвями, идущими круто вверх, скрывшись в листьях, я читал и перечитывал Холмса. Я читал Гюго и Конан Дойла с одинаковым восторгом.
Итак, читал я много. На вопрос: «Кем ты будешь?»— мама обычно отвечала за меня: «Инженером, инженером! Самое лучшее дело!» Не знаю, что именно привлекало маму к этой профессии, но я выбрал себе другую.
Однажды я вдруг признался, что не хочу идти в инженеры. «А кем же ты будешь?» Я от застенчивости ответил полушепотом: «Романистом». В смятении своем я забыл, что существует более простое слово: «писатель». Услышав мой ответ, мама нахмурилась и сказала, что для этого нужен талант. Строгий тон мамы меня огорчил. Но не отразился никак на моем решении. Почему я пришёл к мысли стать писателем, не сочинив ещё ни строчки, не написавши ни слова по причине ужасного почерка? Но решение мое было непоколебимо.
Однажды меня послали на почту. На обратном пути, думая о своей будущей профессии, встретил я ничем не примечательного парня в картузе. «Захочу и его опишу», — подумал я, и чувство восторга перед собственным могуществом вспыхнуло в моей душе. Я просто и не сомневался, что буду писателем. Детство и молодость — время роковое. Угаданное верно — определяет всю жизнь.
Литература
- Шварц Е.Л. Новые приключения Кота в сапогах: Сказки; худож. А.А. Шахгелдян. — М.: Стрекоза, 1997.
- Шварц Е.Л. «Книги. Как и когда я научился читать...»: писатель Евгений Львович Шварц о своём чтении в детстве / Костёр. — 2002. — № 2.
Список книг, прочитанных Евгением Шварцем в детстве