Запахи весны

Букет черёмухиНакануне и в самый праздник 8 Марта мужчины дарят женщинам цветы. Такова традиция. А что если подарок сделать такой, чтобы больше ни у кого не было? Придумать можно разное. Но, кажется, хороший совет дала мама своему сыну. Такого удивительного подарка не найти!

Познакомьтесь с рассказом Л. Ятманова «Букет», и вы узнаете, как приблизить весну, не перепутав ни одно время года, как, например, в сказке «Двенадцать месяцев».

Мальчик, словно волшебник, выбрал самые красивые цветы. И кто бы ни приходил, все разводили руками, ахали, улыбались и глубоко вдыхали удивительный, чуть горьковатый аромат.

 

Л. Ятманов

Букет

 

Отражение в водеКонечно, Лёша Сидоров и раньше делал подарки. Но это было всё-таки совсем не то... Все делали, и он делал. Писал на открытках «Поздравляю» или клеил альбом. Все клеили, и он клеил.

А теперь он решил сделать подарок сам. И даже никому ничего не говорить. Не маме подарок, не учительнице, а Ольге Васильевне, библиотекарше. Совсем недавно приехала она к ним в сельскую школу, скучно ей, наверное, в деревне. А тут ещё и Васька Михеев. Кто его просил новую книжку портить? Лёша сам видел, как взял Васька интересную книжку про зверей и раскрасил в ней все картинки. Лисе он приделал зелёный хвост, волка чем-то синим размалевал, а зайцу нарисовал красные уши и такую же красную трубку в зубах.

Потом Лёша видел, как Ольга Васильевна долго стирала резинкой Васькины художества и тихо плакала.

Ну, Ваське он задал как следует. А Ольга Васильевна?..

Вот поэтому Лёша и решил ей что-нибудь подарить к Восьмому марта.

Только что?

До Восьмого марта был ещё целый месяц, и Лёша решил, что придумает. Думал он каждый день. И ничего не придумывалось. Он знал, что в такой день женщинам дарят духи или какие-нибудь платочки. В школе опять собирались клеить альбом с открытками. Тоже подарок! Чепуха какая-то!.. Нет, надо что-то поинтереснее.

Недавно в деревне показывали кинофильм, а перед ним ещё киножурнал. Интересно! Там зимой в каком-то городе выращивали цветы. Не на улице, конечно, а в специальном огромном стеклянном доме. Но всё равно здорово! Цветы зимой! Если бы Лёша жил в этом городе, он непременно сходил бы в это стеклянное здание и попросил цветок. Хоть один. Всё равно бы это было здорово.

Если бы Восьмое марта было летом, тогда бы Лёша не стал и раздумывать. Сходил бы на луга и принёс Ольге Васильевне хоть целую охапку.

Но Восьмого марта будет ещё везде лежать снег. И оранжерей в их деревне тоже ещё не построили.

Поэтому-то Лёша и не мог ничего придумать.

Выручила мама.

Когда он рассказал ей про цветы, она тоже долго думала, а потом нашла какую-то книгу, почитала и сказала, что надо делать.

Сначала Лёша ни за что и верить не хотел такому. Но потом решил: была не была! Всё равно ведь другого он ничего не придумал.

На следующий день, прямо после школы, приладил он к валенкам лыжи, взял палки и — в лес.

А он хорош, этот зимний лес! Весь белый, чуть-чуть с голубинкой. Ветки берёз в тонком зернистом инее, а снег под ними весь в точечках — крестиках от семян берёзы. У ёлок самые богатые шубы — толстые, тёплые; на ветвях пушистые воротники, на макушке — мохнатые папахи.

Лёша доехал до поворота и свернул в чащу. Здесь идти было труднее: лыжня кончилась. Лыжи глубоко увязали в мягком рыхлом снегу, а палки цеплялись за стволы и вместо того, чтобы помогать, мешали только. А то как стукнут по тонкому стволу —сразу на тебя сверху ком снега. Лёша втягивает голову в плечи, зажмуривается и скорее дальше.

Ярко полыхнули красным ягоды рябины. Они невысоко, протяни руку — и достанешь. В другое время Лёша непременно полакомился бы ими вволю, а теперь только прихватил одну гроздь, поймал ртом несколько ягод и даже глаза закрыл от удовольствия: вкусно!

Лёша хорошо помнил тот овражек, на который в мае словно белое облако опускается — цветёт черёмуха! А пахнет так, что даже в деревне слышно. Ветер доносит. Черемухи в овражке полно! Только теперь никаких тут зарослей нет. Голые стволы, редкие веточки — всё насквозь видно. Почки замёрзли, сморщились, смотрят своими остренькими шильцами в морозное небо.

А может быть, ошиблась мама? Ну разве может из этого что-нибудь получиться? Разве в такой холод проснутся ветки, разве хватит силы в сморщенных, спрятанных внутри листочках, чтобы разорвать плотную кожуру почек? Но раз уж пришёл, попробовать не мешает.       

Лёша принялся отламывать веточки. Замёрзшие, они легко поддавались и ломались с сухим треском.

Дома Лёша поставил веточки в бутылку, налил воды, поставил на окно, к свету, как советовала мама.

Теперь, просыпаясь, он первым делом бежал к окошку посмотреть, не показались ли листья. Но прошла неделя, а почки были по-прежнему тверды. Листья и не думали показываться. Спали себе и спали. Рано им ещё просыпаться — зима на дворе. Лёша уныло вздыхал и шёл в школу, теперь уже нисколько не веря маминым словам.

Потом Лёша и к окошку подходить перестал. Чего смотреть-то?

Но однажды, вернувшись из школы, бросил он сумку с книжками на лавку и случайно взглянул на ветки. Посмотрел и ахнул: раздвинув, растолкав жёсткую кожуру, проклюнулись крохотные зелёные фитильки. Они были такие прозрачные, что даже просвечивали насквозь.

А ещё через неделю стали развёртываться листочки. Один, другой, третий, потом появились крохотные тугие шарики, все веточки окутались зелёным туманцем и даже стал чувствоваться слабый запах настоящей черёмухи.

А в школе ребята стали оставаться после уроков, мастерили цветные коробочки, придумывали, что бы написать на открытках. Лёша тоже клеил, писал, рисовал и про себя хитро улыбался. Когда его спрашивали, чего он сияет, он хмыкал, отворачивался и притворялся, что ничего, мол, просто так... Зато дома он долго любовался полураскрывшимися бутонами и думал, какая умная у него мама.

К самому празднику восьмого марта Лёшин букет покрылся цветами. Правда, это были не огромные и тяжёлые кисти величиной с ладонь, какие распускаются в мае на деревьях, но всё равно это были цветы. Настоящие! Зимой!

Накануне праздника Лёша ещё раз сбегал в лес на лыжах и принёс несколько гроздей рябины.

Утром на первом уроке ребята поздравляли Веру Константиновну. Подарили ей альбом с открытками и даже вышитую салфеточку. Это уж девочки постарались.

Лёша вместе со всеми громко хлопал учительнице, которая улыбалась и благодарила ребят. Потом тихо сидел на уроках, слушал новые правила по русскому языку. Но когда прозвенел звонок на большую перемену, Лёша пулей вылетел из класса и побежал домой.

Дома он вытащил ветки черёмухи из бутылки, положил рядом с ними красные гроздья рябины на оттаявших ветках, завернул букет в газету и, прикрыв его полой пиджака, стараясь не измять, не поморозить, побежал назад.

Ольга Васильевна была в библиотеке одна. Она удивлённо взглянула на запыхавшегося Лёшу и недоумённо спросила:

― Ты откуда такой?

Лёша ничего не ответил. Он просто развернул газету и положил на стол перед Ольгой Васильевной белую пахучую черёмуху. Рядом с белыми цветами красным огнём пылала рябина. Словно сошлись вместе весна и осень, молодой май и грустный сентябрь. Словно Лёша, как волшебник, перепутал времена года и выбрал самые красивые.

— Да откуда же эта красота?— только и сказала Ольга Васильевна.

— Это вам... в праздник...— смущаясь, пробормотал Лёша и заторопился из библиотеки.

А потом целый день в библиотеку к Ольге Васильевне приходили ребята, учителя, нянечка тётя Варя, даже сам директор Сергей Фёдорович. Все удивлённо разводили руками, ахали, улыбались и, наклоняясь к цветам, глубоко вдыхали удивительный, чуть горьковатый аромат.