Летние тропинки

Поэта-романтика Михаила Светлова не случайно называют поэтом комсомольским, — ему было посмертно присвоено звание лауреата премии Ленинского комсомола.

Поэт оставил множество прекрасных стихотворений, поэм, пьес. Но все помнят именно «Гренаду». Читает стихотворение старик ― и вспоминается ему юность. Читает молодой человек, и в нём проснётся мечта и желание подвига.

Мог ли предполагать двадцатитрёхлетний юноша Светлов, что его «Гренаде» суждена такая долгая, такая удивительная жизнь? Трудно сказать!

Размышляя о жизни Михаила Аркадьевича, его собрат по перу Ярослав Смеляков отмечал, что Светлов стал поэтом «… из красных флагов и разреженного воздуха Революции и ушёл в землю, завоёванную Революцией».

В далёкие двадцатые годы в Москве работала группа комсомольских поэтов «Молодая гвардия»: А. Безыменский, А. Жаров, М. Голодный, М. Светлов. Им ещё не хватает мастерства, но как искренне, убеждённо, страстно отстаивают они идеи Революции! Поэты успели побывать на Гражданской войне. В родном Екатеринославе в 1917 году Светлов вступил в Красную Армию, был стрелком в полку.

В 1923 году приехал в Москву учиться в Литературный институт. Студенты носили шинели и матросские бушлаты. Жить было трудно, голодно. На Покровке, в общежитии, в бедных, полутёмных комнатках под вой примусов создавались поэмы, баллады. Светлов работал по ночам. Здесь он писал «Гренаду».

«О Светлове будет написано множество воспоминаний, — говорил поэт-переводчик Павел Антокольский, — может быть, больше, чем о ком-нибудь другом. Уж очень ярка, резко очерчена и рельефна эта фигура, на славу отчеканенная пашей великой эпохой... Стоит только напомнить сотням и сотням тысяч людей когда-то выдохнутое им одним порывом вольного дыхания слово Гренада — и эти люди откликнутся радостью от соприкосновения с величайшим искусством, с песней, которая сложена прочно и навсегда».

Мы ехали шагом,

Мы мчались в боях

И «Яблочко»-песню

Держали в зубах.

Ах, песенку эту

Доныне хранит

Трава молодая —

Степной малахит.

Начинается стихотворение воспоминанием о том, что было вчера и никогда не умрёт. Легко летит строка, словно в лад с молодым конём, несущим всадника. Разве что-нибудь может остановить это неудержимое движение, этот порыв вперёд, в будущее?

Две песни живут в стихотворении: давняя, знакомая — «Яблочко» — и необычная, новая, которую поёт красноармеец:

Но песню иную

О дальней земле

Возил мой приятель

С собою в седле.

Он пел, озирая

Родные края:      

«Гренада, Гренада,

Гренада моя!»

Родилось стихотворение именно из этого припева. Михаил Светлов рассказывал, как однажды в двадцать шестом году он проходил по Тверской мимо кино «Арс» и увидел вывеску: «Гостиница "Гренада"». Тогда и появилась шальная мысль: «Дай-ка я напишу какую-нибудь серенаду!» По дороге домой он начал напевать: «Гренада, Гренада...» Кто мог так напевать? Не испанец же. Тогда кто же? Когда Светлов открыл дверь, он уже знал, КТО так будет петь. Украинский хлопец! Стихотворение было уже фактически готово, его оставалось только написать.

Читаем это стихотворение и сразу ощущаем его музыкальность, романтику чудесной мечты. В голосе поэта и удивление, и нежность к земляку, приятелю, простому хлопцу, и мягкая, чуть лукавая улыбка, по которой всегда можно узнать стихи Светлова.

Он песенку эту

Твердил наизусть...

Откуда у хлопца

Испанская грусть?

Ответь, Александровск,

И Харьков, ответь:

Давно ль по-испански

Вы начали петь?

Скажи мне, Украйна,

Не в этой ли ржи

Тараса Шевченко

Папаха лежит?

Откуда ж, приятель,

Песня твоя:

«Гренада, Гренада,

Гренада моя»?

Вы не найдёте в стихотворении ни портрета, ни имени героя, ни подробностей его жизни, но узнаете об этом человеке главное: у него чистая, возвышенная душа, цельный характер. Как просто, без громких слов говорит он о своей заветной мечте:

- Братишка! Гренаду

Я в книге нашёл.

Красивое имя,

Высокая честь —

Гренадская волость

В Испании есть!

Я хату покинул,

Пошёл воевать,

Чтоб землю в Гренаде

Крестьянам отдать.

Прощайте, родные!

Прощайте, семья!

«Гренада, Гренада,

Гренада моя!»

Таких людей рождала Великая Октябрьская революция. Они не хотели жить только для себя, во всех угнетённых на земном шаре они видели братьев и готовы были отдать жизнь за их освобождение.

Пожалуй, первым в советской поэзии Светлов так талантливо, убедительно и просто сумел выразить чувство интернационализма. Интернационализм «Гренады» высоко ценил В.В. Маяковский: «Какое враньё, будто у Светлова голос тихий... Смотрите, как громко «Гренада» звучит!» Светлов на это сказал в смущении: «Там рифмы плохие» и услышал в ответ: «Мне стихотворение так понравилось, что я не заметил, какие там рифмы».

Как ни любил Светлов своего героя, он не мог завершить рассказ счастливым концом. Поэт знал, сколько молодых хлопцев погибало в бою с недопетой песней...

Где же, приятель,

Песня твоя:

«Гренада, Гренада,      

Гренада моя»?

Припев в стихотворении каждый раз звучит по-иному: вначале — мечтательно, потом — бодро, а в этой строфе — печально.

Пробитое тело

Наземь сползло,

Товарищ впервые

Оставил седло.

Я видел: над трупом

Склонилась луна,

И мёртвые губы

Шепнули: «Грена...»

Оборвано слово. Оборвана жизнь и мечта.        Неужели всё кончено? Нет! Посмотрите, как бережно подбирает поэт слова. Слогом «да» Светлов начинает следующую строфу, и все другие слова, выстраиваясь за ним, встают в почётный караул над погибшим:

Да. В дальнюю область,

В заоблачный плёс

Ушёл мой приятель

И песню унёс.

С тех пор не слыхали

Родные края:

«Гренада, Гренада,

Гренада моя!»

Друзья вспоминают, как произносил эту строфу М. Светлов: не крича, а «тихо, скорбно, отчаянно»...

И мы с вами можем убедиться, что так оно и было, когда послушаем запись стихов в исполнении Светлова. Он читает просто, душевно, и даже картавость его обаятельна. Как и светловская улыбка, она смягчала самые печальные, самые горькие строки.

Когда бы и где бы Светлов ни выступал, ему обязательно приходилось читать «Гренаду».

Стихотворение срослось со своим автором навсегда. И снова, в который уже раз, каждый, кто читает или поёт светловскую балладу, переживает историю прекрасной мечты, жизни и смерти и понимает, что никогда не потеряется «Гренада», как не прервётся связь поколений:

Новые песни придумала жизнь...

Не надо, ребята,

О песне тужить.

Не надо, не надо.

Не надо, друзья...

Гренада, Гренада,

Гренада моя!

В конце стихотворения слова припева идут без кавычек, ведь погибший герой передал, завещал свою мечту всем нам — и теперь это наша, общая песня.

«Гренада» была напечатана 29 августа 1926 года в «Комсомольской правде», и, хотя к тому времени Светлов был уже автором нескольких книжек стихотворений, именно этот день стал его поэтическим «днём рождения». Светлов включал «Гренаду» во многие свои сборники.

Шло время. Славная судьба «Гренады» продолжалась.

«Гренада» была любимой песней бойцов интернациональных бригад республиканской Испании. На памятнике командиру 12-й интербригады, венгерскому писателю Мате Залка, погибшему на фронте в 1937 году, были высечены строки:

Я хату покинул,

Пошёл воевать,

Чтоб землю в Гренаде

Крестьянам отдать.

«Гренада» была гимном заключённых в Маутхаузене. В Испанию «Гренаду» привёз поэт Рафаэль Альберти. Ещё не успев перевести эти строки на испанский, пересказал друзьям, а в первую очередь — Федерико Гарсиа Лорке, их содержание. Это было весной тридцать шестого. Когда летом вспыхнул фашистский мятеж, первые пули в Мадриде предназначались Лорке. Чтобы избежать нового покушения, он, по совету друзей, уехал в родную Гренаду. Пуля нашла его и там.

Минуло много лет с того счастливого часа, как городок в Андалузии по мановению «волшебной палочки» Светлова перешёл с географической карты в человеческие сердца. Полвека, как сердца людей соединяют эти стихи, которые без виз кочуют по всем странам мира. И сегодня «Гренада» рождает в сердцах людей прекрасное чувство интернационального братства, без которого нельзя достойно прожить на Земле.