Обо всём
Покормите птиц зимой!..
Пусть со всех концов к Вам слетятся, как домой...
Природы затаённое дыханье...
Искрящийся восторг снегов, в лёд заковавших берега. Февральского мороза ярость. Век доживающей зимы. Ей очень рады всё же мы!
Жемчужные сети тумана...
Кочуя облаком пушистым, густой туман среди зимы нарядным пледом серебристым лёг на прибрежные холмы.

С Александром Барковым хорошо идти на прогулку: некогда скучать, можно почувствовать и открыть для себя красоту осени, прелесть зимы, запахи весны и лета...

Осень ранняя даже на осень не похожа —  по-летнему тепло, поздняя осень торопит за собой зиму, чтобы прикрыть черноту-наготу. И вот среди осенней пустоты вдруг обнаружишь с помощью меткого взгляда писателя то дуб, похожий на мамонта, то полыхающий розовый куст. Можно разглядеть берёзы, напоминающие застывшие фонтаны, увидеть косачей с лирными хвостами. Каждое новое открытие неповторимо и ярко.

 

А. Барков

РОЗЫ НА СНЕГУ



Черно, голо в парке осенью. Отцвели астры и георгины, увял табак, стали коричневыми, жалко скрючились золотые шары. Засохли настурции. Клумба у входа в парк будто состарилась, поблекла.

Зеленел в парке лишь могучий дуб. Когда начинает смеркаться, дуб походит на мамонта. Но стоит загореться фонарю — и мамонт исчезает. Я знал, что дубы последними сбрасывают листву, и не удивился, увидев его пышную крону на фоне тёмных ветвей лип.

Под утро ударил морозец. Запорошил снег. Дуб стоял густо заиндевелый, стеклянный. Листья его обвисли, словно сухое бельё на верёвке.

Я взглянул на клумбу и поразился: в самой её середине пожаром на бело-голубом фоне полыхал куст роз. Казалось, намертво уснули бутоны, и всё же прорвались к свету два ярких цветка. Розы и снег — чудеса!

 

КОСАЧИ

Под лучами скупого зимнего солнца обледенелые берёзы кажутся застывшими фонтанами. Откуда, из какой дивной сказки пришли они сюда, в заснеженный лес?! Может, Василиса Прекрасная невзначай взмахнула рукавом, и на лесной поляне забили фонтаны? Приглядишься, а в них купаются тетерева-косачи. Перо у них чёрное, брови — красные, а хвост, словно лира, загнут в разные стороны.

Зимой тетерева кочуют с места на место. На лесной окрайке можжевеловую ягоду поклюют, в берёзовой роще серёжками полакомятся, а в дальнем урочище — еловой да сосновой хвоей.

Декабрьский день короток: сизые сумерки сгустились, неприметно перешли в темень. Сжался косач в комок, сложил крылья лодочкой и нырнул вниз, прямо в сугроб. А за ним, словно по команде, и остальные птицы попрыгали в белоснежную постель.

Разгуляется ночью метель-пурга, насыплет, наметёт высокие сугробы, а птицам покойно в мягкой постели, и тихо, и тепло. Рыжая кума стороной пройдёт — не заметит; лыжники проедут — не догадаются, даже ночная хищница — рысь и та не учует.

 

ЗАПАХ ЗЕМЛИ

Дедушка Макар живёт в деревне Таганьково. Дом у него просторный, а на крыше резной петух. За домом сад, поле...

Поле чёрное, а над ним пар. Днем пар белый, а по вечерам голубой.

— Так полюшко дышит,— заметил дедушка. Нагнулся, взял горсть земли, понюхал и говорит: — Пахнет талой водой и шальным ветром!

Солнышко припекает всё жарче и жарче. На дворе лужи по ночам не замерзают; к лесу не подступиться — утонешь в мокром снегу. Глянешь вверх, а на высоких липах кричат, хлопочут грачи. Ремонтируют старые гнезда, строят новые...

Идём мы с дедушкой через поле, а навстречу нам трактор. Издали он похож на большого жука. Гудит, стрекочет, тянет за собой железный гребень — борону. Зубья у бороны острые-острые, а от них по земле полосы идут, будто поле причёсывают.

 

БЕРЁЗКИНЫ СЛЁЗЫ

Ходили мы с дедушкой по лесу, устали и сели отдохнуть не пенёк. Дедушка мне сказку про петуха начал рассказывать: «Жил да был в нашем селе петух Золотое Перо...», а берёзы да осинки склонились над нами и слушают.

Вдруг мне прямо на лоб: кап-кап-кап... Уж не дождик ли? Вскочил я, поднял глаза кверху, а у берёзы кто-то сучок обломил. Вот оттуда, из ранки, и капало.

Подставили мы с дедушкой под капель ладони и давай берёзовый сок собирать.

Попробовал я его на язык, а он сладковатый и пахнет сырой землёй.

— Сок — берёзкины слёзы,— сказал дедушка. — Видно, прошёл мимо лось, да рогом сучок и обломил.

Дедушка порылся в карманах, достал верёвку и перевязал сучок. Берёзка сразу успокоилась, перестала плакать. А к вечеру мы пришли и замазали рану глиной. Пусть берёзка живёт долго-долго.

 

МЁДОМ ПАХНЕТ

Вдоль дороги, что спускается к оврагу, растут кусты орешника. Ветки голые, без листьев, обвешаны жёлтыми серёжками.

— Лещина зацвела! — говорят в деревне. Откуда ни возьмись налетел ветер. Качнул серёжки — и по воздуху поплыло жёлтое облачко. Покачалось-покачалось и опустилось на дно оврага.

Когда ветер затих, я сам решил пустить жёлтое облачко. Нагнул ветку и отпустил. Дедушка Макар стоял напротив и сделался жёлтым — и брови, и усы, и борода. Так его облачко разукрасило.

Дедушка стряхнул золотую пыльцу. Растёр в ладонях, понюхал: мёдом пахнет. Значит, осенью урожай на орехи будет.